razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Опус намбе… — (клочок 1497)

Портрет 4. Н.Д. ВИНОГРАДОВ — окончание

Судьба распорядилась таким образом, что Виноградов оказался в центре борьбы хранителей наследия, защитников старины и стремившихся её уничтожить «новаторов» и «реформаторов» городского пространства. Сегодня

из дневников Н.Д. Виноградова можно воссоздать реальную картину событий, позволяющих понять эпоху 20—30-х годов. Во второй половине 1920‑х борьба московских деятелей культуры за наследие развернулась в рамках деятельности Отдела коммунального хозяйства Моссовета, куда пригласили работать Виноградова. Вновь сделаем пояснение. Пригласили как специалиста по «ремонту старинных зданий» — слово «реставрация» тогда старались не применять, так как оно у новой власти вызывало ассоциацию с восстановлением старого политического режима.

В 1925 году, ссылаясь на Постановление комиссии ВЦИК по концентрации музейного имущества Республики, он направляет письмо А.В. Луначарскому, возглавившему Наркомпрос, при котором была создана сначала Коллегия, а далее — Отдел музеев и охраны памятников искусства и старины:

«Отдел благоустройства настоящим сообщает, что им принимаются в своё ведение памятники старины: 1) Китайгородская стена, 2) Сухарева башня, 3) Красные, 4) Триумфальные ворота, 5) Александровский сад с монументами».

После чего Николай Дмитриевич приступает к серьёзной работе: начинает очистку от наслоений, исследование и реставрацию многокилометровой Китайгородской стены прекрасной московской крепости XVI века. Казалось бы, ничто не предвещало трагического финала. Но после проведённой реставрации последовал распоряжение о почти полном сносе стены (кроме наименее древней части).

Чтобы понять, кто и, исходя из каких соображений, вершил тогда дела в архитектуре, можно сослаться на реплику главы Московского управления недвижимых имуществ Н.Ф. Попова (Сибиряк), который на страницах партийной печати указал Щусеву, что «Москва не Венеция и не Помпея…».


Как выстраивались подобные смыслы, имеющие силу в том времени, трудно «перевести» на современный русский язык. Поэтому обратимся к дневникам Н.Д. Виноградова. 24 февраля 1926 года он записывает:

«Засел в комиссии по перепланировке Москвы у Шестакова С.С.* Наслушался любопытных вещей. Так, существует ряд предложений на места памятника Ленину. Снести Б[ольшой] театр и поставить памятник. Снести дома Голицына и Троекурова, и туда поставить памятник. Снести Страстной монастырь и здесь поставить памятник. Снести целый квартал на горе от Рождественки к Неглинн[ой], между Звонарским [пер.] и Трубной площадью, и другие, не менее дикие предложения.
Вообще дело перепланировки находится в весьма ненадежных руках. Кроме того, Шестаков сообщил, что в Президиуме Моссовета есть план ежегодного разрушения церквей».

* В Советское время — главный инженер Москвы, профессор МВТУ им. Н.Э. Баумана. В 1926 г. возглавлял земельно-планировочный отдел Московского коммунального хозяйства. Автор концепции «Большая Москва» в рамках второй Окружной железной дороги в 28—30 километрах от центра Москвы и двух колец городов-спутников в Московской, Владимирской и Калужской губерниях.

Несколько лет, создав при учёной комиссии «Старая Москва» секцию регистрации архитектурных памятников, Николай Дмитриевич собирал материалы и списки сохранившихся в Москве зданий XVII века. Кроме Китайгородской стены, занимался реставрацией Сухаревой башни, Триумфальных и Красных ворот, грота в Александровском саду и ограды сада, стен и башен Московского Кремля, а также Благовещенского собора, установив его первоначальные формы. Порой после проделанной реставрации следовал снос.

В середине 1930-х годов, являясь сотрудником Музея Всесоюзной академии архитектуры, Виноградов вёл реставрацию театра Гонзаго в усадьбе Архангельское, выявлял первоначальные формы Покровского собора (храма Василия Блаженного) на Красной площади. К слову, совместно с художником М.М. Черемных и кремлевским слесарем Н.В. Беренсом Николай Дмитриевич реставрировал и переводил кремлевские куранты на новую музыку.

Перед войной, вплоть до эвакуации 1941 года, Виноградов занимался организацией музея Московского архитектурного института. В годы войны он возглавлял реставрационные работы в Троице-Сергиевой лавре, в ходе которых выявил древнейшие формы Троицкого собора и церкви Св. Духа.

С 1947 по 1957 год Виноградов сначала совместно с Щусевым создавал Государственный музей русской архитектуры и занимался реставрацией «Дома Талызина», здания эпохи классицизма, отведённого под музей. После смерти Алексея Викторовича (1949), некоторое время был его директором, а позже работал заместителем директора по научной работе музея до конца своей трудовой деятельности.

Он ушёл из жизни в 1980 году, когда ему было 94 года.

(Далее будет портрет И.Е. Бондаренко)
Tags: творчество, текущее
Subscribe

  • Опус намбе… — (клочок 1517)

    Портрет 11. П.М. ЕРОПКИН (завершающий портретную галерею) Пётр Михайлович Еропкин (1698—1740) — первый архитектор-интеллигент, как…

  • Опус намбе… — (клочок 1516)

    Портретная галерея. Зал № 4 Портрет 10. ВАХТАНГ VI (БАГРАТИОНИ) Вахтанг VI (Багратиони) (1675—1737) — яркая личность в истории…

  • Опус намбе… — (клочок 1514)

    Портрет 9. В.И. БАЖЕНОВ (окончание) После неудачи с реконструкцией Кремля дальнейшая жизнь Баженова складывалась не лучшим образом. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments