razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Писательские байки-16. — (клочок 1427)

Бытует множество писательских «правил», которые можно обойти. Потому что, как сказал один мой коллега, автор на то и автор, что он способен опровергнуть любые правила в угоду создания текста:


«Можно всё, если это оправдано авторским замыслом. Всё возможно, если это оправдано и, если вы в состоянии справиться с собственным замыслом».

И тем не менее одно обойти никак невозможно. Не стану повторять всё, что на эту тему я написал в своей книге «ПРОчтение классики. Как нельзя и как надо жить в России». Первая её глава так и называется «Прежде чем написать первое слово. Скелет художественного целого». Тем, кого интересует процесс рождения книги, я на очевидных примерах из русской классики показал очевидное: текст, предназначенный читателям, начинается отнюдь не с того, что автор садится и пишет слова. Появлению начального слова произведения предшествует самое трудное в писательском деле — необходимость определиться с жанром (от фр. genre — род).

Другими словами, раньше написания первого слова литератору прежде всего необходимо самому себе ответить на вопрос: как он намерен смотреть на то, о чём задумал поведать. Осмелился он высмеять низкое в окружающей жизни — значит, ему требуется какой-то из комедийных жанров. Возымел намерение возвеличить высокое — должен обращаться к трагедии.


И напрасно думать, что жанр — это определённый вид литературного произведения. Как раз ничего определённого в нём и не наблюдается. Далеко за примером ходить не надо. Антон Павлович Чехов произведение, завершающее его творческую биографию, «Вишнёвый сад», определил как комедию. Но история постановок «Вишнёвого сада» свидетельствует, что большинство режиссёров видели в чеховской пьесе драму. И актёры, следуя в своей игре режиссёрским указаниям, соответственно воссоздавали на сцене драматическую атмосферу, в которой разорившиеся помещица Любовь Андреевна Раневская и её брат Леонид Андреевич Гаев льют слёзы о потере вишневого сада, без которого, им кажется, они не смогут жить.
Отчего такое разночтение?

Дело в том, что автор комедии, отвечая самому себе на вопрос: как он намерен смотреть на то, о чём задумал поведать, видел ситуацию следующим образом: Раневская и Гаев — моты, абсолютно не приспособлены к жизни, они легкомысленны. Неумение вести хозяйство и привело их к полному разорению, имение с садом заложено и перезаложено. И как закономерный итог — предстоит его продажа с торгов.

Тогда как режиссёры прочитывали пьесу иначе: два человека переживают ужасную драму, это только кажется, что брат и сестра теряют сад, на самом деле рушится родовое гнездо, в тартарары летит устоявшийся мир, и в этой трагедии история с вишнёвым садом лишь крошечный эпизод вселенской беды.
Правда, когда беда свершилась, если читать Чехова, выясняется, что никакой трагедии ни для Гаева, ни для Раневской не происходит. Любовь Андреевна возвращается в Париж, куда она всё равно бы отправилась и где ждёт её нелепая любовь. Гаев тоже легко примиряется с происшедшим. «Ужасная драма» для героев чеховской комедии не оказывается столь тяжёлой по той простой причине, что у них вообще не может быть ничего серьёзного и драматического.
Tags: личный опыт
Subscribe

  • Что вправе делать журналисты. — (клочок 1487)

    Не утихают разговоры вокруг Навального. Но я не о нём, а некоторым образом в связи с ним. Хозяин виллы в немецком Фрайбурге, где после…

  • Три плюс два. — (клочок 1478)

    У меня странный замес: тут и издательское, и редакторское, и авторское. Тем занимательней признание, исходящее от последнего, что есть две…

  • Люди мы не местные. — (клочок 1410)

    Гуляла вчера жена с сестрой по Москве. Маршрут пролегал через Александровский сад. Подходит там к ним какой-то молодой мужчина, на вид возрастом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments