razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Шедевры рождаются…-16. — (клочок 1371)

Поддержкой для Карла Брюллова в те горькие дни

стала Юлия Самойлова, которую, так совпало, сугубо личные обстоятельства заставили срочно появиться в Санкт-Петербурге. Приехала по делам наследства: белый свет покинул граф Литта. Это событие Юлий Помпеевич нельзя сказать, что разыграл как по нотам, он его сыграл как задорную финальную сцену бенефисного водевиля. 75-летний обер-камергер, считавший себя ещё завидным женихом, польстился на торт из мороженого, рассчитанный на 12 персон. Съесть-то он его съел и даже успел сказать несколько благодарных слов своему повару: «На этот раз мороженое было просто восхитительно!», после чего покинул эту грешную землю. Сладко жил — сладко умер. Без мучений. Юлии Павловне выпали занудливые хлопоты принимать наследство — огромное состояние: здесь подписать, там расписаться…

Но, как напишет через много лет Валентин Пикуль, «…в смерти графа Литты явилось к Брюллову спасение». Только завидев графиню, столичный свет о том, что знал и о чём не знал совершенно, кто шёпотом, а кто вслух оповестил её о скандале, связанном с именем известного художника. Юлия Павловна, отбросив мало интересующие её суждения, поспешила к нему в мастерскую. Там, поверим свидетельским показаниям «очевидца» Валентина Пикуля, «Юлия всё перевернула вверх дном в его квартире. Она выгнала кухарку, нанятую Эмилией Тимм; она надавала хлёстких пощёчин пьяному лакею; она велела гнать прочь всех гостей, жаждущих похмелиться…»

Увидев после разлуки Самойлову, какую он знал раньше, оживлённую и весёлую, искреннюю и нисколько не выспреннюю, откровенно красивую женщину, которую он воспевал на своих холстах, Брюллов забыл, что графине, между прочим, уже тридцать семь. Он вновь увидел рядом любимую женщину, от которой он не знал предательств, клеветы и обмана.

Хотя годы, конечно. не могли не сказаться на ней. Да и подзабыли в столице графиню — давно не видели. Не все даже узнавали. Вездесущий и всезнающий К.Я. Булгаков, петербургский почт-директор, для памяти записал:

«Она так переменилась, что я бы не узнал её, встретив на улице: похудела и лицо сделалось итальянским. В разговоре же она имеет итальянскую живость и сама приятна…»

Общение с Самойловой, душевное участие графини принесли Брюллову утешение. Её забота и женская нежность помогли ему выйти из угнетённого состояния одиночества и, употребим современные понятия, справиться с депрессией. Своеобразной формой психотерапии для художника стала работа над новым полотном, в центре которого предстала его спасительница Юлия Павловна. Вместе они, работа и графиня, помогли художнику тогда выбраться из беспросветного отчаяния, придали сил, вернули душевное равновесие, уверенность в себе. Ни о каком заказе Самойловой своего портрета в тех обстоятельствах и речи не могло быть.

Знаменитый «Портрет графини Ю.П. Самойловой, удаляющейся с бала у персидского посланника (с приёмной дочерью Амацилией)» (Русский музей, Санкт-Петербург) рождается исключительно по воле и желанию художника, внезапным порывом вдохновения, который может быть вызвать только женщина. Не всякая женщина. Рождается картина, которая вместе с «Автопортретом» (1848), который можно увидеть в Третьяковской галерее, заслуженно считаются вершиной творчества Брюллова, как портретиста.

Что произошло? Сегодня можно услышать, что встреча с Самойловой в Петербурге, когда после разлуки возобновилась их близость, позволила возродиться его прежнему идеалу. Мол, принимаясь писать портрет, он желал утвердиться в своём былом идеале. И связано это было прежде всего с соблазнительной графиней Юлией, красота, женственность и чувственность которой порождали выражения страсти у мужчин, тягу к прекрасному и смелость творца отправиться в неизведанную даль.

(Продолжение следует)
Tags: творчество, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments