razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Обворожительная женщина -3. — (клочок 1333)

Вот тогда-то импресарио Доменико Барбайи и заказал Пачини музыку для оперы «Последний день Помпеи».

Тогда как раз у всех на устах было очередное извержение Везувия. Имелась и ещё одна немаловажная причина, почему музыкальный заказ был отдан Пачини. В известной мере сама трагическая тема отмела мечтательно-лиричного Беллини и склонного к кладбищенской слезливости Доницетти, отдав предпочтение музыке Пачини, которую отличал мужественный драматизм. К тому же, существенная деталь, у Пачини тогда умерла первая жена, и он психологически был восприимчив к осмыслению одного из наиболее драматичных и мрачновато-эффектных моментов древнеримской истории*.

* Как-никак даже современного читателя, ежедневно привычно узнающего из Интернета и новостных телепрограмм о множестве трагических эпизодов по всему миру, впечатлит конкретика факта. В результате этого катаклизма погибли несколько тысяч жителей римских городов Помпеи, Геркуланум, Стабии и нескольких селений и вилл, располагавшихся у самого подножия вулкана. Его извержение породило гигантское раскалённое облако из камней, пепла и дыма высотой до 33 километров и выделило при этом тепловую энергию, многократно превосходящую при взрыве атомной бомбы над Хиросимой.

Так началась смена поколений в итальянской опере и движение в сторону от «россиниевского рококо». Кстати, плодотворная идея оперы, действие которой происходит в древнеримских Помпеях незадолго до катастрофы, принадлежит неаполитанскому архитектору и театральному художнику Антонио Никколини. А творческое вдохновение композитору придала, дело случая, появившаяся в Италии графиня Юлия Самойлова. Если быть точным, бурный роман между Джованни Пачини и Юлией, который вспыхнул в Неаполе, а потом продолжался в Риме, Луке, Триесте, Венеции и Милане, куда графиня отправлялась вслед за композитором.

Надо признать, опера «Последний день Помпеи» («L'ultimo giorno di Pompei»), первая постановка которой состоялась в 1825 году в Неаполе, — далеко не первая из успешных опер Пачини. И, что существенно, она предшествует и «Пирату» Беллини, и наиболее значительным операм Доницетти. Ведь на день премьеры «Последнего дня Помпеи» Пачини уже автор 27 опер, и его композиторский стиль, можно сказать, вполне сформировался. Тогда как Беллини в то время написана всего одна опера, «Адельсон и Сальвини», так и не поставленная на профессиональной сцене.

Объективности ради надо заметить, что именно в опере «Последний день Помпеи» у Пачини формируются особенности творческой манеры, впоследствии очень характерной для опер Беллини. А потому соглашусь с суждением, что в ней «нет уже ни следа влияния Россини: опера настолько уверенно говорит новым для своего времени языком, что заставляет серьёзно сомневаться в репутации Беллини и Доницетти как основных реформаторов итальянской оперы». Бесспорно, Пачини и его современник Ваккаи оказали сильное влияние на Беллини. Но никак не наоборот.

Поэтому без упоминания Пачини, а рядом с ним и таких имен, как Никола Ваккаи, Джузеппе Саверио Меркаданте и Карло Кочча, надо признать, рассказ об истории итальянской оперы будет неполным. В какой-то мере эти слова относимы и к Юлии Самойловой, явившейся музой для композитора. В этом нет преувеличения. В психологии любого творца всё много сложнее, чем порой кажется непосвящённому слушателю, читателю, зрителю. Говорили бы мы сегодня, рассуждая об опере «Последний день Помпеи», что она отличается лёгкостью музыки, мелодичностью, не окажись рядом с Пачини русской графини, большой вопрос.
Tags: творчество, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments