razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Зинаида Волконская-11. — (клочок 1304)

В российской истории сохранился один знаковый эпизод,

связанный с московским салоном Зинаиды Волконской. Им стал музыкальный вечер с участием лучших итальянских певцов, бывших в те дни в Москве, который княгиня устроила 26 декабря 1826 года. Чем дальше от наших дней отступает тот вечер, тем красочней и колоритней он предстаёт в воображении потомков. Самое обычное сегодня слышать, что это были проводы в Сибирь жён декабристов — Екатерины Трубецкой и Марии Волконской, решивших последовать вслед за своими осуждёнными мужьями в Сибирь.

Тогда как в реальности Трубецкая (урожд. гр. Лаваль) первой из жён декабристов выехала в Сибирь пятью месяцами ранее, 24 июля, на следующий же день после отправки мужа на каторгу. Родители поддержали её решение, снарядили в дорогу, снабдили деньгами, а отец выделил в сопровождающие своего секретаря Карла Воше. Нисколько не афишируя свой отъезд, без какого-либо публичного шума отправившись в неизвестность в суровый каторжный край, своих родителей она больше не увидит*.

* Княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая умерла от чахотки 14 октября 1854 года. Ей было от роду 54 года. Её похоронили в ограде Знаменского женского монастыря в Иркутске.

Между тем отъезд Марии Волконской был обставлен совсем иначе, Мария Николаевна долго ездила по родным, а ещё больше по разным салонам, где её принимали как героиню. Тут есть о чём задуматься. Да, все Раевские были против поездки Марии в Сибирь. Но Екатерина Орлова*, сама жена декабриста генерала Михаила Орлова, которая разделяла семейную позицию, надо признать, осуждала не только и даже не столько «экзальтацию» сестры, но и хитрости, соединённые с тысячами нескромных речей, весь ажиотаж вокруг отъезжающих в добровольное изгнание женщин:

«Все петербургские кумушки, мужчины и женщины, ловят каждое слово этих женщин. Их обсуждают, преувеличивают, разрывают, превозносят до небес. На них ходят смотреть, как на диковинных животных».

* Екатерина Орлова — родная сестра Марии, старшая дочь героя Отечественной войны 1812 года генерала Николая Раевского от брака с Софьей Алексеевной Константиновой, внучкой Ломоносова.

В одном из писем отцу, Н.Н. Раевскому, Екатерина Орлова сообщает любопытные подробности отъезда Марии:

«Мой дорогой батюшка, Вы пишете мне, что ожидаете подробностей, касающихся Марии . Из тех денег, которые Вы ей дали, Мария потратила три тысячи на покупку для своего мужа различных припасов и необходимых вещей различного рода, для себя же она, купила только туфли, шубу и тёплые сапожки. Мне пришлось силой задержать её в Москве, чтобы немного обеспечить вещами. Я сочла необходимым дать ей мою лисью накидку, поэтому она говорит, что я её разорила. Вы ничего не должны мне за Марию, я не дала ей ни копейки денег. Я также не потратила ни одной копейки моего мужа; я продала одно украшение и смогла купить ей некоторые предметы первой необходимости н некоторые для развлечения, как, например, книги, шерсть и т. д. (Вы прекрасно понимаете, что я не могла бы использовать свои деньги более приятным для меня способом и что о возвращении их речи быть не может)».

Видимо, желая успокоить отца, Екатерина делится с ним слухами:

«За Уралом можно найти самое большое гостеприимство по отношению, как там говорят, к нещастным».

Впрочем, слухи не единственное, о чём она пишет. Ведь Екатерина прекрасно знает свою сестру:

«Нам нечего бояться её путешествия; её самообладание, спокойствие, весёлость, которые не оставляли её, если только не представлялось какое-либо препятствие, очаровали меня, в то время как я с тревогой и разрывавшимся сердцем готовилась к встрече с ней. Но по размышлении я переменила своё мнение: покинуть без сожаления своего ребёнка, семью, вообще всё, — может быть для человека с сердцем лишь большой степенью экзальтации и неопытности».

Растянувшийся почти на полгода прощальный тур Марии завершился посещением ею салона Зинаиды Волконской. Разговоры об этом событии не стихают по сей день.
И потому, что всем присутствующим запомнилась атмосфера того вечера, на котором Зинаида много пела и музицировала, как бы стараясь наполнить душу родственницы «звуками италианскими». Потом, приехав в Сибирь, Мария обнаружила, что в большом ящике, притороченном сзади к кибитке, оказались не тёплые вещи, как она полагала, а… клавикорды, которые Зинаида презентовала отъезжающей Марии.
И потому, что в числе провожавших Марию Волконскую были Пушкин с М.А. Веневитиновым*. Много позже в своих мемуарах («Записки княгини Марии Николаевны Волконской» («Mémoires de La Princesse Marie Wolkonsky»), написанных на французском языке и адресованных детям и внукам, княгиня Волконская напишет:

«…он хотел передать мне своё «Послание к узникам» («Во глубине сибирских руд...») для вручения им, но я уехала в ту же ночь, и он передал его Александрине Муравьевой».

Эти строки — единственный источник, на основании которого бытует мнение, будто знаменитое стихотворение каким-то образом «связано» с Марией Николаевной. Однако никаких подтверждений тому нет. Зная за ней грех приписывать себе несколько большее, чем было в реальности, факт желания Пушкина, который, по словам Марии Николаевны, был «полон искреннего восторга» и восхищения ею, передать стихотворение в Сибирь именно с ней (мол, хотел передать, но не успел), вызывает сомнение**.

* Михаил Алексеевич Веневитинов — археолог, историк, поэт, писатель из рода Веневитиновых. Племянник поэта Д.В. Веневитинова, сын сенатора Алексея Владимировича Веневитинова и Аполлинарии Михайловны — дочери графа М.Ю. Виельгорского.
** Известно, что Александра Григорьевна Муравьёва по пути в Сибирь к мужу-декабристу останавливалась на квартире своих родителей, живших в доме В.П. Тургеневой, матери Ивана Сергеевича Тургенева, на углу Садовой-Самотечной улицы и Большого Спасского переулка (ныне Бол. Каретного пер., ранее, в 1956—1993 гг., — ул. Ермоловой, д. 24, до наших дней он не сохранился). Считается, что в начале января 1827 года Пушкин навестил её там и передал ей только что написанное стихотворение «Во глубине сибирских руд...», обращённое к сосланным декабристам. Однако декабрист Н.И. Лорер свидетельствовал, что стихотворение «Во глубине сибирских руд...» Пушкин переслал А.Г. Муравьевой в Сибирь в том же 1827 году с другой оказией.

(Продолжение следует)
Tags: творчество, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments