razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Зинаида Волконская-10. — (клочок 1303)

В конце 1817 года жила в Одессе.

Там на западный манер она стала собирать у себя друзей, причастных к культуре. В этом «занятии» была своя логика. Не зря умение держать салон называли «искусством». Правда, одни эту мысль приписывают Гавриилу Державину, другие — Петру Вяземскому. Но что совершенно точно принадлежит князю Вяземскому, так это слова, занесённые им в «Записную книжку», о главной особенности салона.

Вяземский был в высшей степени светским человеком: балы, рауты, приёмы, салоны были ему знакомы не понаслышке. В гостиных и литературных салонах звучали остроумные каламбуры князя, а порой и серьёзные споры на разные темы с Пушкиным, с Жуковским, с Александром Тургеневым. Так что Пётр Андреевич имел полное право утверждать, что держать салон — исключительно привилегия женщин:

«…Женский ум не поддаётся положительной оценке. Ум женщины иногда тем и ограничивается, но тем и обольщает и господствует, что он отменно чуток на чужой ум. Женский ум часто гостеприимен; он охотно зазывает и приветствует умных гостей, заботливо и ловко устраивая их у себя: так, проницательная и опытная хозяйка дома не выдвигается вперёд перед гостями, но не перечит им, не спешит перебить им дорогу, а, напротив, как будто прячется, чтобы только им было просторно и вольно. Женщина, одарённая этим свойством, едва ли не перетягивает на свою сторону владычество женщины, наделённой способностями более резкими и властолюбивыми. Эта пассивность женского ума есть нередко увлекательная прелесть и сила».

К слову, надо заметить, что держать салон — очень специфическое искусство, в нём нельзя стать популярным, если ты не личность. Зинаида Александровна была именно такой хозяйкой салона. Очень быстро её дом стал центром культурной жизни города. Здесь бывали поэт Константин Батюшков, основатель Ришельевского лицея аббат Ш.Э. Николь. Начиная с этого времени, судьбу княгини Зинаиды Александровны Волконской можно считать связанной с таким явлением культурной и общественной жизни как салон.

По сути возникновение салонов стало своеобразной формой преобразования российского общества в начале XIX века. Нужна оговорка: преобразования её женской части. По большому счёту, жизнь подавляющего большинства женщин тогда в России протекала тихо и в рамках строгих правил. В тени своих отцов, братьев и мужей слабому полу надлежало заниматься воспитанием детей и ведением домашнего хозяйства. В мире, которым управляли исключительно мужчины, практически любая общественно значимая деятельность даже среди женщин дворянского сословия ограничивалась светскими мероприятиями. По этой причине женские биографии прошлого так скупы на подробности и детали их повседневной жизни. Социальная активность дворянок в большинстве случаев проявлялась в их внутрисемейном влиянии на своих знатных мужей, сыновей и само собой любовников. В этом отношении про Зинаиду Волконскую можно сказать, что она выглядела белой вороной среди своих современниц.

Существуют ли гены непоседливости и многогранной талантливости — сказать не берусь. Но черты эти были присущи княгине, как сегодня сказали бы, по умолчанию. После Одессы она объявляется в Москве, где в 1819 году выходит её книга «Quatre nouvelles» (Четыре повести). В 1820—1822 годы, живя в Риме, она участвовала в постановке музыкальной драмы о Жанне д'Арк, написанной ею на итальянском языке.

А далее нечто совершенно невероятное. Следующий год она посвящает изучению русского. языка, отечественной истории и археологии, пишет историческую повесть о древнем славянском язычестве «Tableau Slave du Vme siè cle» (Славянская картина 5-го века) и публикует её в 1824 году. За эту работу её избирают почётным членом Общества истории и древностей российских при Московском университете. Между прочим, стала первой женщиной среди членов Общества.


В первопрестольной княгиня задержится на пять лет, с 1824 по 1829 год. Занималась воспитанием сына (Где в это время её муж? Князь Волконский жил в Петербурге.) и продолжала изыскания в области истории и русского фольклора. Её стихи, отрывки из путевых заметок, статьи печатались тогда в «Московском Телеграфе», «Московском Вестнике», «Литературной газете», в альманахе «Северные цветы». Так что была она вовсе не чужой среди писательской братии.

Надо ли удивляться, что дом княгини Зинаиды Волконской на Тверской (то здание, в котором позже появится знаменитый «Елисеевский магазин»*) стал интеллектуальным центром московского общества — возник литературно-художественный салон, частыми гостями которого стали Е. Баратынский, П. Вяземский, Д. Веневитинов, А. Дельвиг, В. Одоевский, А. Мицкевич, И. Киреевский, В. Жуковский, П. Чаадаев, А. Хомяков, А. Муравьёв. В 1826 году порог её салона переступил вызванный Николаем I из Михайловского Пушкин. Поэт, чьё имя было на устах всех москвичей, остановился тогда у Соболевского, с которым находился в приятельских отношениях. Именно тот ввёл ещё недавно опального Пушкина в дом Волконской, которая очаровала поэта своей красотой, умом и любезностью и в тот же день пригласила его к себе на вечер.

* Некогда этот дом достался князю А.М. Белосельскому-Белозерскому в приданое за женой и после его смерти в 1809 году перешёл к его дочери.

Пётр Вяземский так вспоминал ту первую, сентябрьскую, встречу Пушкина с Волконской:

«Помнится и слышится ещё, как она в присутствии Пушкина и в первый день знакомства с ним пропела элегию его, положенную на музыку Геништою:

Погасло дневное светило,
На море синее вечерний пал туман.

Пушкин был живо тронут этим обольщением тонкого и художественного кокетства…»

Как бы в ответ в мае 1827 года Пушкин подарил «царице муз и красоты» вышедшую в свет поэму «Цыганы», сопроводив её восторженным стихотворным посвящением («Среди рассеянной Москвы…»).

Тонкая ценительница и покровительница искусств, княгиня привечала не только литераторов. На музыкальных вечерах там же часто выступали лучшие музыканты и певцы итальянской оперы. Можно согласиться с имеющим хождение мнением, что Волконская, пропитанная западной культурой, была поглощена идеей привить русскому обществу черты европейской образованности. В великолепных залах её дома «оперы, живые картины, маскарады часто сменяли друг друга». В одном из писем приятелю А.И. Тургеневу Пётр Вяземский не без изящества выскажет суждение о Волконской и её салоне, назвав его «волшебным замком музыкальной феи», где «мысли, чувства, разговор, движения всё было пение». Безусловно, контральто феи было великолепно, но я упомянул бы ещё золотые волосы и глаза «цвета цейлонского сапфира» Зинаиды Волконской. И вообще заслуживало внимания не только пение и облик прекрасной княгини. Хозяйка дома поместила в нём коллекцию отца, где были «оригиналы и копии знаменитейших произведений живописи и ваяния», стены комнат были украшены «фресками в стиле различных эпох».

(Продолжение следует)
Tags: творчество, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments