razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Category:

Зинаида Волконская-8. — (клочок 1301)

Конец войны застал Волконскую в Париже.

Русская армия вступила в него в начале весны. Пришло время для экспромта по случаю капитуляции Франции. Утром 19 (31) марта Александр I во главе свиты более чем в тысячу офицеров и генералов многих национальностей, одетых в парадные мундиры, при всех орденах, двинулся к столице Франции. Прошли годы — детали победы 1814 года и вступления войск союзников в Париж стали исчезать из исторической памяти. Тогда как некоторые из них очень даже показательны.

Нужно сказать, в обывательском мнении сложилось и культивируется до сих пор весьма превратное мнение, например, по поводу порядка, в каком войска союзников вступали в Париж. Многие полагают, что раз Россия сумела фактически уничтожить Великую армию и Париж капитулировал главным образом русским корпусам, а условия капитуляции диктовал сам Александр I, то и въезжал в поверженную столицу первым российский император. Но первыми, как ни удивительно, в город вступили не русские воины. Колонну победителей возглавляла австрийская гренадёрская бригада, за которой следовала русская лёгкая гвардейская кавалерийская дивизия, за нею — прусская гвардейская кавалерия, а затем шли остальные русские войска: гренадёрский корпус, дивизия гвардейской пехоты, три дивизии кирасир с артиллерией. Командовал колонной генерал от кавалерии Николай Раевский, а среди русских военачальников ехал и сам Александр I. Таким образом он вполне потрафил желанию своих союзников «быть первыми».

В различных источниках встречаются противоречивые версии о том, на какой лошади Александр I въехал в Париж. Обычно следуют красивой легенде — верхом на жеребце по кличке Эклипс, который был подарен ему Наполеоном после подписания не слишком почётного для России Тильзитского мира в 1807 году. Кто-то готов поступиться деталями и утверждает — он въехал в Париж на серой кобыле по кличке Эклипс, которую ему шесть лет назад подарил корсиканский тиран. По другой версии, белого жеребца подарил посол Франции Коленкур в 1808 году.

И всё же традиционно пишут, что царь въезжал в Париж именно на Эклипсе, подаренном Наполеоном. Вроде как находят в этом некий символ. Однако традиционное далеко не всегда верное. Как родилась эта легенда — не ведаю. А было так: «Ровно в восемь часов утра к царскому крыльцу подвели лошадь по имени Марс; государь сел на неё и во главе своего войска поехал в Париж». Марс — любимый императором мекленбургский белый боевой конь — жеребец. И как вспоминали очевидцы, восседающий на нём тогда Александр I был в форме кавалергарда: зелёная куртка, золотые эполеты, серые штаны, шляпа с перьями. Ему 37 лет, он близорук и немного полноват. Но по сию пору пишущие об императоре, особенно женщины, видят в нём красавца, находя его божественно привлекательным.

Примечательный штрих, характеризующий российского монарха, освободителя Европы, въезжающего в Париж. Оборотившись к ехавшему рядом с ним генералу Ермолову, Александр I говорит: «Ну, что, Алексей Петрович, теперь скажут в Петербурге? Ведь, право, было время, когда у нас, величая Наполеона, меня считали за простачка». Как видим, критерий: «что станет говорить княгиня Марья Алексевна», весом даже среди императоров.

Княгиня Волконская — непременная участница бесконечных торжеств по случаю победы над Наполеоном. Она желанная гостья многих салонов. Муж её тоже находился в Париже, но меж супругами особой теплоты не наблюдалось. А что сказать про императора, который начал обретать славу «спасителя Европы»? Сегодня немало желающих объявить, что к концу 1813 года отношения с Волконской могли стать уже обременительными для Александра I. Мол оттого у него и эпистолярный запал пропал. Но в апреле они оба в Париже и писать письма не было
необходимости. Больше того, интимные встречи с княгиней вносили дополнительную краску в ощущение эйфории от победы над Наполеоном.


Всё изменилось к концу весны, когда накануне отъезда Александра I вместе с прусским королем Фридрихом-Вильгельмом из Парижа в Лондон Зинаида Александровна сказала императору о своей беременности и намерении рожать. Ничего удивительного, что с той минуты княгиня для него сразу отходит даже не на второй, а на третий план.

1 июня 1814 года княгиня отправилась в Лондон, чтобы присоединиться к императорской свите. Во время праздничной встречи «трёх королей» русский император был в прекрасной форме: много танцевал и флиртовал с красивыми женщинами. Волконская видела царя на многочисленных светских раутах, но, можно сказать так, не встретила в нём прежнего интереса.

Была ли она готова к такому развороту событий? Сказать невозможно, а писем меж ними в то время не случилось. Так что, отношениям царя Александра и княгини Зинаиды Волконской наступил конец? В декабре 1814 года, в разгар празднеств, сопровождавших Венский конгресс, Зинаида Александровна родила сына, умершего вскоре после рождения. Когда об этой потере узнал государь опять же не ведомо. Вероятно, отнюдь не курьерской почтой.

(Продолжение следует)
Tags: творчество, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments