razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Зинаида Волконская-6. — (клочок 1299)

Единственным источником сведений, который позволяет частично прояснить сложившуюся тогда ситуацию,

являются несколько писем царя к княгине, волею судеб оказавшихся в библиотеке Гарвардского университета (США). Однако даже они позволяют воссоздать лишь приблизительный характер отношений между императором, которого устраивало изредка наслаждаться обществом удивительной женщины, вызывавшей внимание окружающих, и княгини, которая меньше всего была озабочена демонстрацией своего чувства романтической влюблённости.

Война войной, а женщины, как и царский обед, по расписанию. Александр I не забывал красиво, на показ, развлекать себя в заграничном походе 1813—1814 годов. В начале 1813-го русская армия мирно заняла Варшаву. В апреле император вместо умершего М.И. Кутузова назначил главнокомандующим П.X. Витгенштейна. С севера шведы и пруссаки двигались к Берлину. Осенью произошло сражение у Лейпцига, которое продолжалось три дня. Оно вошло в историю как «битва народов» и закончилось тяжёлым поражением наполеоновской армии. С боями она отступила на территорию Франции. 1 января 1814 года русская армия перешла Рейн. Зимняя кампания союзников нацеливалась на столицу Франции. Шаг за шагом русская армия шла к Парижу.

Российский император, который находился при действующей армии, уже подбирал триумфальные слова. Как никто другой, он прекрасно сознавал, что лучший экспромт тот, который подготовлен заранее. его Александр I произнесёт после капитуляции Франции, подводя черту под десятилетием кровавых войн и жестоких испытаний, из которых Россия вышла с триумфом:

«Победа, сопровождая знамёна наши, водрузила их на стенах Парижа. При самых вратах его ударил гром наш. Побеждённый неприятель протягивает руку к примирению! Нет мщения! Нет вражды! Храбрые воины, вам, первым виновникам успеха, принадлежит слава мира!.. Вы снискали право на благодарность Отечества — именем Отечества её объявляю».

Всё это время жена князя Волконского следовала за армией, и Александр I посылал мужа Зинаиды, благо, он находился при Главной квартире и отвозил ей любовные письма и записки императора. Причём часто в письмах император не стеснялся насмешливо называть князя Никиту, выступающего в роли посыльного, «обычным курьером» («courrier ordinaire»), «курьером в лихорадке», «горячечным курьером» или «ваш мужчина».

Сочтёте, что передавать любовные послания царя собственной жене унизительно и противно? Да нет, всё проще; тогда подобное было в порядке вещей — такое вот время. И один из самых красивых и хорошо воспитанных мужчин, молодой монарх, путешествовавший вместе со своей армией по всей Европе и танцевавший на всех балах с первыми красавицами того времени, следовал порядку.

Нельзя сказать, что он любил женщин. Однако, имея в своём распоряжении на протяжении не только дня, но даже и ночи, женщин, которые отвечали ему полной взаимностью, Александр Павлович, точно балуясь, артистически преподносил окружению свои разнообразные даже по форме романы. В пересечении множества взглядов и суждений они выглядели демонстрацией вечных устоев империи. Свита обоих полов по-прежнему находила наместника Бога обаятельным, тогда как венценосец уже сутулился, пользовался лорнетом, начал плешиветь и стало заметно, что он несколько глуховат.

Поддержание имиджа правителя, в чьих руках «судьба всего мира», заставляло его выстраивать причудливые логические цепочки поведения. Он присутствовал на линии боевых действий, желал участвовать в разработке военной и дипломатической стратегии и неделями мог не отвечать на самые срочные депеши своего канцлера Η.П. Румянцева. Он жаловался:

«Я могу сказать, что поистине не имел в своём распоряжении не только дня, но даже и ночи. Добавьте к этому, что только однажды я провёл два дня подряд на одном месте, и теперь мы постоянно в движении».

И обременённый походными заботами тем не менее умудрялся писать длинные письма княгине Волконской и навещать её при первой возможности. Бывало, в письмах он давал детальное описание сражений, приводя точные цифры приобретений и потерь сражающихся армий. Такие это были образцы любовной переписки. Порой царь по-рыцарски посвящал победы русского оружия княгине и тут же радовался тому, что они дают возможность после этого увидеться и провести с ней ночь.

Тут, не знаю, как кого, а меня не покидает ощущение, что само желание заняться чтением чужих писем, можно посчитать дурным тоном. Честно говоря, возникают сомнения. Во-первых, сам жанр повествования о судьбе человека, когда автор берётся перелистывать страницы чужой жизни, чем отличается от попытки заглянуть в замочную скважину и подсмотреть, что делается за закрытой дверью? Во-вторых, насколько допустимо предлагать читать чужие письма? Ведь ни одна, ни другая сторона переписки никого из нас лезть в эту интимную сторону их жизни не приглашала. В-третьих, один мой приятель рассказывал, как он спрашивал свою учительницу литературы: если чужие письма читать нельзя, то почему мы изучаем любовные письма Пушкина? Ответа не было. Вот и у меня ответа нет, но письма Александра I, адресованные им княгине Волконской, ворошить я без какого-либо умиления затеваю.

(Продолжение следует)
Tags: творчество, текущее
Subscribe

  • Опус намбе… — (клочок 1517)

    Портрет 11. П.М. ЕРОПКИН (завершающий портретную галерею) Пётр Михайлович Еропкин (1698—1740) — первый архитектор-интеллигент, как…

  • Опус намбе… — (клочок 1516)

    Портретная галерея. Зал № 4 Портрет 10. ВАХТАНГ VI (БАГРАТИОНИ) Вахтанг VI (Багратиони) (1675—1737) — яркая личность в истории…

  • Опус намбе… — (клочок 1514)

    Портрет 9. В.И. БАЖЕНОВ (окончание) После неудачи с реконструкцией Кремля дальнейшая жизнь Баженова складывалась не лучшим образом. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments