razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Category:

Писательские байки - 5.— (клочок 1257)

Историю с моей первой книгой я нахожу примечательной.

Как сейчас помню строки подзаголовка, вынесенные на титульный лист:

«Документальное повествование о шестнадцатилетнем мальчишке, в грозные годы войны ставшем военным пилотом, о лётчике, налетавшем 12 тысяч часов, о книгах, которые он написал для читателя любопытного и молодого сердцем».

Я уже держал в руках «чистые листы» этой книги (следующий этап
—  выпуск тиража).  Она была о саратовском писателе Владимире Казакове. Лауреат нескольких Всесоюзных литературных конкурсов, в том числе имени А. Фадеева, и литературных премий, чьи книги «А-7 уходят в ночь», «Пилоты», «Тревожный колокол», «Голубые капитаны», «Сотвори себя», «Вспомни, облако!» были чрезвычайно популярны среди саратовских читателей, Казаков по областным меркам вполне заслуживал серьёзного очерка о себе.

Областное издательство, зная о моём добром отношении к его прозе, обратилось ко мне с предложением написать небольшую книжку о творчестве писателя. Делая, как тогда говорили, «социальный заказ», издательство, как водится, предварительно согласовало с обкомом партии саму возможность книги о творчестве Казакова, кандидатуру её автора, объём будущего издания. В результате мне, молодому критику, представилась реальная возможность выпустить в свет первую свою книжку.


В те времена подобный случай выпадал нечасто. Поэтому мой ответ главному редактору издательства кто-то расценит как великое нахальство. Я написал, что Казаков — не Лев Толстой, поэтому разбирать темы и идеи его произведений, проводить литературоведческий анализ образов просто глупо. Но незаурядная судьба человека, в шестнадцать лет на исходе третьей военной зимы ставшего военным планеристом-десантником и совершившего два боевых полёта, после войны долгие годы бывшего лётчиком-испытателем, а затем взявшегося за перо, позволяет мне написать документальную повесть, в которой можно рассказать и о том, как создавались его произведения.

Можно сказать, что издательство предложило написать критический очерк, но мне показалось этого мало. Я вроде как бы пожелал писать документальную повесть. Можно, конечно, и так взглянуть. Но писать о прозе Казакова, не рассказав о Казакове-лётчике, мне представлялось невозможным. Ведь книг, тепло принятых читателями, вовсе могло не случиться, оборвись его жизнь ещё в середине второго десятка лет или позже в ходе уникальных лётных испытаний сначала самолётов, а потом вертолётов.

Издательство запросто могло послать меня куда подальше. Удивительно, но оно пошло мне навстречу. И уже на первых страницах рукописи, а было это, замечу, на рубеже восемьдесят пятого — восемьдесят шестого годов, возникли строки, которые уместно вспомнить сейчас: «Случай и Удача — ими приходилось очень дорожить — дозволили молодому планеристу-десантнику совершить эти два вылета и благополучно вернуться. С правом много позже написать: «Планер был рассчитан только на один полёт в тыл врага. Психологически для пилота каждый из таких полётов был «без возврата». Боевой расчёт (на то и война!) строился на том, что, если один из трёх планеристов дойдёт до цели и приземлится благополучно, — отлично, задача выполнена. Тогда он вливался в строй партизан или в ряды диверсионной группы и делил с ними все тяготы до тех пор, пока не понадобится на Большой земле».

К чему это я? К тому, что случай, люди случая заинтересовали меня не сегодня и даже не вчера.
(Продолжение следует)
Tags: личный опыт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments