?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Комиссия, действовавшая как исполнительный орган, постановила

допросить Пушкина через Петербургского военного генерал-губернатора П.В Голенищева-Кутузова. На допросе Пушкин от авторства отрёкся. За устроенный ему допрос с пристрастием Пушкин даже собирался вызвать Голицына на дуэль, но его отговорил Фёдор Глинка.

Устный ответ Пушкина не удовлетворил Николая I. И он повелел вновь допросить Пушкина. 19 августа поэт письменно ответил на заданные ему вопросы:

«1828 года августа 19 числа нижеподписавшийся 10-го класса Александр Пушкин вследствие высочайшего повеления, объявленного г. главнокомандующим в С.-Петербурге и Кронштадте, быв призван к с.-петербургскому военному губернатору, спрашиван, от кого именно получил поэму под названием Гавриилиады, показал:

Рукопись ходила между офицерами Гусарского полку, но от кого из них именно я достал оную, я никак не упомню. Мой же список сжег я вероятно в 20-м году.

Осмеливаюсь прибавить, что ни в одном из моих сочинений, даже из тех, в коих я наиболее раскаиваюсь, нет следов духа безверия или кощунства над религиею. Тем прискорбнее для меня мнение, приписывающее мне произведение столь жалкое и постыдное.
10 класса Александр Пушкин».

Этот документ (подлинник сохранился) был представлен императору, который наложил резолюцию: «Г. Толстому призвать Пушкина к себе и сказать ему, моим именем, что, зная лично Пушкина, я его слову верю. Но желаю, чтоб он помог Правительству открыть, кто мог сочинить подобную мерзость и обидеть Пушкина, выпуская оную под его именем».

Со времён следствия прошли годы и годы. Но ни фактов, ни доказательств, прямо указывающих на Пушкина, по сию пору не обнаружено. Надо полагать, именно поэтому в головах многих парадоксальная мысль, что никто иной, кроме Александра Сергеевича, написать её не мог, превратилась в убеждённость. Из поколения в поколение переходит уже не миф, а твёрдая уверенность, что поэт сам повинился в своём авторстве. Написал чистосердечное признание, вложил его в конверт, запечатал и передал Николаю I. А тот ознакомился и, исполненный великодушия, следственный комитет распустил, Пушкина от ответственности освободил. Но благодарные потомки сохранили в памяти якобы существовавший автограф с признанием поэта. Хотя император был единственный, кто его своими глазами видел и знал, что там написано, стоустая молва уверяет: содержалось там признание.

Тогда как известно: отрицая, что «Гавриилиаду» написал он, Пушкин, как следует из одного его черновика, указал истинного автора — поэта Дмитрия Петровича Горчакова, к тому времени уже умершего.

16 октября 1828 года граф Пётр Александрович Толстой сам приехал к Пушкину и передал ему решение царя — дело прекращено. Передал его устно. Что при этом говорил, неизвестно. Но в 1837 году зачинатель пушкиноведения П.И. Бартенев после беседы с членом комиссии князем Голицыным записал с его слов царский отзыв: «Не надобно осуждать умерших». В своё время Натан Эйдельман на сей счёт сделал странный вывод:

«Возможно, что «умерший» — это А.С. Пушкин (запись сделана 30 декабря 1837 года); но не исключено, что задним числом осуждается попытка поэта в 1828 году — произвести в авторы «Гавриилиады» покойного к тому времени князя Дмитрия Горчакова». Если согласиться с Эйдельманом, нужно признать, что Николай I в 1828 году говорил об «умершем» Пушкине. Или всё же это относилось к князю Дмитрию Горчакову, скончавшемуся в 1824 году?


Одно не вызывает вопросов: 31 декабря 1828 года на докладную записку статс-секретаря Н.Н. Муравьева о новых распоряжениях к отысканию автора «Гавриилиады» царь наложил реальную резолюцию — дело закрыть.

Эта история требует ответа на вопрос: как возникло расхождение в оценке содержания ответа Пушкина царю? Так он в нём признался в своём грехе? Или всё же назвал имя настоящего сочинителя поэмы? И как оно стало известно кому-то помимо царя? Ведь письмо было поэтом собственноручно запечатано. Первое, что приходит на ум: источником информации послужило письмо поэта, отправленное им П. Вяземскому 1 сентября 1828 года:

«Ты зовёшь меня в Пензу, а того и гляди, что я поеду далее.
Прямо, прямо на восток.
Мне навязалась на шею преглупая шутка. До правительства дошла наконец «Гавриилиада»; приписывают её мне; донесли на меня, и я, вероятно, отвечу за чужие проказы, если кн. Дмитрий Горчаков не явится с того света отстаивать права на свою собственность. Это да будет между нами. Всё это не весело…»

Примечательно то, что письмо это попало в руки Временной верховной комиссии раньше, чем с ним ознакомились в III Отделении. Ничего удивительного — начальником управления почт в ту пору был князь А.Н. Голицын, член комиссии, отставленный к тому времени от министерства духовных дел и народного просвещения.

Имеющееся в письме указание на князя Дмитрия Горчакова как на автора «Гавриилиады» послужило началом великой распри. Началась нешуточная вражда-противостояние знаменитых фамилий. Сначала последовал «праведный» гнев А.Н. Бахметева, родственника генерала М.Д. Горчакова, сына князя, поэта Д.П. Горчакова. Позже в архиве Бахметева будет обнаружено защищающее родню от «клеветы» даже не само письмо, а его «копия», где Пушкин будто бы признаётся царю в авторстве «Гавриилиады». С этой поддельной «копии», всплывшей в архиве Бахметева, и рождается легенда о пушкинском авторстве «Гавриилиады». Но что она была призвана скрыть? Чьи имена по родственным связям могли всплыть в этом имевшем политический оттенок уже раскрученном опасном судебном процессе, задача которого определить автора преступной, с точки зрения официальной церкви, поэмы.

Итак, кинем взор на «родню», кого затрагивала «клевета». Сам А.Н. Бахметев — брат статс-дамы при дворе Николая I Аграфены Алексеевны Бахметевой, которая замужем за старшим сыном Дмитрия Петровича Горчакова, генералом Михаилом Горчаковым. В момент, когда велось следствие, тот находился рядом с государем на турецкой войне. Там же, подле царя, сын Петра Александровича Толстого, Александр Петрович. А Бахметев тогда сватался к дочери генерал-губернатора Санкт-Петербурга Анне Толстой — того самого, кто фактически возглавлял расследование насчёт «Гавриилиады». К тому же двоюродная сестра князя Дмитрия Горчакова Пелагея Николаевна Горчакова замужем за Ильёй Толстым, двоюродным братом петербургского генерал-губернатора Петра Александровича Толстого. Да и член Временной комиссии по данному расследованию князь Александр Николаевич Голицын приходится близким родственником Горчаковым. (Пройдёт совсем немного времени и Бахметев поступит на службу чиновником особых поручений при московском генерал-губернаторе князе Д.В. Голицыне.)

Это сегодня двоюродные братья и сёстры, разбросанные по городам и весям, мало кого из знакомых и сослуживцев волнуют. А тогда самые близкие ко двору люди никаким боком оказаться замешанными в противоправных делах никак не могли. Всплыви в ходе следствия имя их родственника князя Дмитрия Горчакова в качестве автора не просто скандальной, а богомерзкой поэмы, найдись подтверждение принадлежности её князю сатирику-антиклерикалу, — трудно представить трагические последствия для всех четырёх семей.
(Окончание следует)