razbol (razbol) wrote,
razbol
razbol

Categories:

Ярмарка невест - 13. — (клочок 964)

Шутливые и не очень рисунки и стихи о «Карсе» много раз появлялись в «ушаковском» альбоме, потому что весь роман Пушкина с Натальей Гончаровой развивался, что называется, на глазах у Екатерины Ушаковой.

Поначалу его увлечение она не приняла всерьёз. Видимо, полагала: сколько таких у него уже было. Но чем дальше, тем больше дают о себе знать досада, ревность и злость. И то, что Екатерина Николаевна откровенно не жаловала новую избранницу поэта, понять нетрудно хотя бы из её письма тех дней, адресованного брату:

«Карс всё так же красива, как и была, и очень с нами предупредительна, но глазки её в большом действии, её А.А. Ушаков прозвал Царство Небесное, но боюсь, чтобы не ошибся, для меня это сущее Чистилище. Карсы в вожделенном здравии. Алексей Давыдов был с нами в собрании и нашёл, что Карс должна быть глупенька, он по крайней мере стоял за её стулом в мазурке более часу и подслушивал её разговор с кавалером, но только и слышал из её прелестных уст: да-с и нет-с. Может быть, она много думает или представляет роль невинности...»

И всё? Не совсем. Как-то Екатерина всё же не сдержалась и послала Пушкину, отъехавшему в Петербург, письмо, которое не сохранилось. Оно было без подписи, но Пушкин понял, от кого оно и, так как жизненный ритуал влюблённости требовал выполнения обряда признаний, писем и другой атрибутики, написал «Ответ» (в стихах ответить оказалось ему легче), напечатав его в «Литературной газете» (1830 г., № 3, 11 января) за подписью «Крс». Идут споры: сокрыта ли в ней анаграмма «Сверчок» или спрятан «Карс».

Я Вас узнал, о мой оракул!
Не по узорной простоте
Сих неподписанных каракул,
Но по весёлой остроте,
Но по приветствиям лукавым,
Но по насмешливости злой
И по упрекам… столь неправым,
И этой прелести живой.
С тоской невольной, с восхищеньем
Я перечитываю вас
И восклицаю с нетерпеньем:
Пора в Москву, в Москву сейчас!
Здесь город чопорный, унылый
Здесь речи — лёд, сердца — гранит;
Здесь нет ни ветрености милой,
Ни муз, ни Пресни, ни харит.

Последняя известная встреча Пушкина с Ушаковой произошла в июне 1830 года. Кому как, а мне, признаюсь, жаль, что у них не сложилось. Если вдуматься, с Екатериной Ушаковой Пушкин был ближе всего к собственному идеалу жены: «хороша собой, умна, иронична, приветлива и в высшей степени ответственна». Соглашусь с В.В. Вересаевым, сказавшим об этой девушке, не только любившей Пушкина, но и умевшей его ценить:

«Не перейди ей дорогу пустенькая красавица Гончарова, втянувшая Пушкина в придворный плен, исковеркавшая всю его жизнь и подведшая под пистолет Дантеса, — подругою жизни Пушкина, возможно, оказалась бы Ушакова, и она сберегла бы нам Пушкина ещё на многие годы».

Остаётся добавить: замуж Екатерина Николаевна вышла довольно поздно. Не то что точная дата, но даже год, когда это произошло, неизвестен. Можно встретить мнение, что случилось это в 1836 году, когда ей уже исполнилось 27 лет. Кто-то называет 1837 год. Чаще фигурирует: «после рокового 1837-го», с уточнением, во всяком случае, ей было уже под тридцать, — то есть была самой что ни на есть «перезревшей» невестой). Согласие стать женой она дала князю Дмитрию Николаевичу Наумову. Тот вдовец, много старше её, прапорщик лейб-гвардии Измайловского полка, впоследствии коллежский советник.
С каким настроением шла под венец? Можно вопрос повернуть иначе: почему выходила замуж? В одном из писем брату она напишет:

«На мой взгляд, нет ничего более отвратительного, чем старая дева — это бич человеческого рода».

Супруг Екатерины Николаевны «вошёл в историю» разве что своей ревностью. В первый год совместной жизни (по другим сведениям, ещё перед свадьбой) он потребовал уничтожить два девичьих альбома невесты с рисунками и посвящениями Пушкина. А спустя какое-то время, опять же в приступе ревности Наумов разломал подарок Пушкина: любимый Екатериной Николаевной золотой браслет с зелёной яшмою, который она носила на левой руке, между локтем и плечом, там, где он был сокрыт пышным рукавом платья. Из золота браслета ревнивец-муж распорядился сделать лорнет, который позже сам и разбил. Яшму отдал то ли тестю, то ли ювелиру. Кольцо же с камнем впоследствии намеренно «потерял».

Как гласит молва, похожая на легенду, сама Екатерина Николаевна незадолго до кончины велела дочери принести заветную шкатулку, где долгие годы хранила утаённые от супруга письма Пушкина, и сжечь их. Дочь умоляла оставить как память эти бесценные листки, но она повторяла: «Мы любили друг друга горячо, это была наша сердечная тайна, пусть она и умрёт с нами». Может быть, и он не сохранил письма Екатерины Ушаковой, адресованные ему, по её воле?


(Продолжение следует)

 
Tags: творчество
Subscribe

  • Опус намбе… — (клочок 1517)

    Портрет 11. П.М. ЕРОПКИН (завершающий портретную галерею) Пётр Михайлович Еропкин (1698—1740) — первый архитектор-интеллигент, как…

  • Опус намбе… — (клочок 1516)

    Портретная галерея. Зал № 4 Портрет 10. ВАХТАНГ VI (БАГРАТИОНИ) Вахтанг VI (Багратиони) (1675—1737) — яркая личность в истории…

  • Опус намбе… — (клочок 1514)

    Портрет 9. В.И. БАЖЕНОВ (окончание) После неудачи с реконструкцией Кремля дальнейшая жизнь Баженова складывалась не лучшим образом. В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments