?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В Лицей 12-летний Пушкин приехал

с немалым запасом разнообразных жизненных впечатлений — и от увиденного, и от личного общения, и с почерпнутым из книг. Редкая в таком возрасте начитанность Пушкина поразила его будущих товарищей-лицеистов при знакомстве с ним. Иван Пущин вспоминал:

«Все мы видели, что Пушкин нас опередил, многое прочёл, о чём мы и не слыхали, всё, что читал, помнил…»

Но больше всего он выделился физической ловкостью, живостью ума и целеустремлённостью мысли, готовой воплотить всё в литературные образы. В остальном ему было трудно конкурировать с серьёзными сверстниками. Прекрасного французского оказалось недостаточно, хотя по этому языку он был на втором месте. В Лицее он худо-бедно овладел латынью, но далеко не лучше других знал античную литературу. На уроках ответы многих одноклассников педагогам кажутся предпочтительней.

Даже в сложении стихов (часть он пишет по-французски) первоначально у него находятся довольно удачливые соперники. А если ещё учесть, что директор Энгельгард отмечал у Пушкина в качестве недостатков «французский ум» (другими словами, легковесность и чрезмерное вольнодумство) и страсть к сатире (то, что теперь мы называем словом «критиканство»), помноженную на ранний скепсис, то будет понятно, почему уже через год занятий в общем рейтинге Пушкин занимает лишь 28-е место, начав с 14-го. Сам Пушкин самокритично свидетельствовал:


…порой бывал прилежен,
Порой ленив, порой упрям,
Порой лукав, порою прям,
Порой смирен, порой мятежен,
Порой печален, молчалив,
Порой сердечно говорлив.

Но именно в Лицее не способный к зависти Антон Дельвиг в стихотворении «Пушкину» уже в 1815 году предсказал своему другу великое будущее. Флегматичный толстяк и великодушный добряк Дельвиг со своим вечным «Забавно!», произносимым с задумчивой улыбкой, мягкий, снисходительный даже к обидам со стороны Пушкина (хотя, казалось бы, кому понравится, когда о тебе говорят: «ленивец сонный» и «сын лени вдохновенный»), умел понимать, щадить, ценить и поддерживать друга. Кстати, по воспоминаниям одного из лицеистов о Дельвиге, «…только огненная натура Пушкина могла вызвать его к деятельности».

Чаще всего, это о Дельвиге отзывается уже сам Пушкин: «Он предпочитал прогулки по аллеям Царского Села и разговоры с товарищами, коих умственные склонности сходствовали с его собственными». Умственные склонности Дельвига и Пушкина сходствовали.

Хотя начиналось всё с казуса. Когда Пушкин выяснил, что Дельвиг тоже пишет стихи, у него мгновенно родились строчки:

«Ха-ха-ха, хи-хи-хи! Дельвиг пишет стихи».

Но к концу учёбы Антон Дельвиг уже считался вторым после Пушкина лицейским поэтом.
Они понимали друг друга с полуслова. Для Дельвига Пушкин был самым большим авторитетом. А Пушкин всегда прислушивался к мнению Дельвига-литератора. В день известия о кончине Дельвига Пушкин писал:

«Смерть Дельвига нагоняет на меня тоску. Помимо прекрасного таланта, то была отлично устроенная голова и душа незаурядного закала. Он был лучшим из нас».


(Продолжение следует)