?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Лимонный город — 1

Вторым по очерёдности городом, куда я отправился, стал Ментон — самый восточный и самый тёплый в череде французских городов Лазурного берега.
После него Ривьера продолжается, но уже Итальянская. Это можно увидеть, глянув на карту, а приехав в город, вы непременно услышите от кого-нибудь с одновременным движением руки вдоль берега моря чуть влево: «А это уже Италия».

Видел города, при упоминании которых обычно говорят, что там много цветов, и я, оказавшись там, соглашался, и впрямь много. Про Ментон такое не скажешь, потому что здесь цветов не много, а море. Как и огромных размеров садов-плантаций цитрусовых: лимонов и апельсинов. Чего больше, даже трудно соотнести. Во всяком случае, сами живущие здесь внесли в логотип города надпись «Ma ville est un jardin», что переводится «Мой город — сад». А иногородние без особых затей прозвали Ментон лимонным городом Франции.

Купание в цветах



Ещё задолго до нынешней поездки во Францию я заинтересовался, откуда пошло название южного побережья. Оказалось, у него литературные корни. В 1870 году писатель Стефан Льежар выпустил в свет роман «Лазурный берег». И вдохновило писателя на создание поэтического заголовка вполне конкретное место — живописная бухта возле города Йер (между городами Марсель и Антиб). С лёгкой руки Льежара два эти слова, вынесенные на обложку книги, со временем накрепко «приклеились» к приморской полосе, протянувшейся от Тулона до границы с Италией. Название настолько прижилось, что вошло во все географические карты и атласы.







Сегодня Ментон — это прежде всего курорт, популярный в течение всего года, но особенно зимой, которая здесь мягкая, влажная и тёплая. Вообще-то назвать зимой 15 градусов тепла днём и жуткий ночной холод ночью, когда температура опускается аж до плюс десяти, у меня язык не поворачивается. Впрочем, не без экзотики: где-то раз в несколько лет выпадает снег, но, не успев полежать на земле, тает. Так что спрашивать у местной ребятни, что такое санки, всё равно что просить тамошнего взрослого перевести с русского на французский:

Ах вы, сени мои, сени,
Сени новые мои,
Сени новые кленовые,
Решётчатые!

Да и лето хаять не приходится, оно тоже очень комфортное, самая жара – июльская, когда температура около +25, но по городу бродит лёгкий морской бриз, отчего здесь никогда не бывает слишком жарко. Это тебе не Юг Испании, ничуть не похоже.

К тому же гряда Лигурийских Альп надёжно защищает Ментон от холодных северных ветров, столь характерных для других районов побережья, что делает эту часть Лазурного берега одним из самых притягательных мест Французской Ривьеры. Добавьте сюда ещё 316 солнечных дней в году. Пусть даже в оставшиеся дни пасмурная погода бывает. Но какая-то она непродолжительная, и солнце опять греет, будто никуда и не пряталось.

Известно, что на судьбу Ментона повлияла опять же книга. Туристический бум тут начался после выхода в свет трактата английского доктора Джеймса Генри Беннетта (Dr. James Henry Bennett), «Зима и минеральные источники на Средиземноморском побережье» (1861) о пользе умеренного климата Ментона для больных туберкулезом. В определённых кругах она, видимо, стала настоящим хитом, потому что в Ментон устремились английские и русские аристократы, решившие холодные зимние месяцы проводить не у себя дома, а в мягком средиземноморском климате, вдыхая целебный морской воздух. Естественно, их появление обусловило строительство роскошных дворцов, вилл и отелей. Какой вывод из этого следует? Если позволительно приезжавшую сюда знать назвать VIP туристами, то вполне можно сказать, что, как курорт, Ментон основан английскими и русскими туристами.

А во второй половине XIX века, когда среди российской знати возникла просто мода на курорты Лазурного берега, русскую колонию понаехавших подкрепила основанная в порту Вильфранш база российского военно-морского флота. Считалось, что мы сюда пришли всерьёз и надолго. В 1880 году в Ментоне даже появился туберкулёзный санаторий, получивший название «Русский дом», где впоследствии, в частности, проходили лечение участники русско-японской войны. Когда она была? В 1904—1905 годы. Значит лет 30 база здесь пребывала. Российская военная база на французской земле. Доводилось вам слышать про это? Мне, например, нет.



Домашний лев


Но вернёмся в сегодняшний Ментон. Чем он ещё примечателен помимо климатического уюта? Попробую упомянуть основное.

Спускающийся к морю живописным амфитеатром город-курорт удобно расположен: неподалеку Ницца (всего в 30-ти км), рядышком Монако (в каких-то 9-ти км), а Италия и вовсе под боком — граница в паре километров от центра Ментона. При желании можно пешком прогуляться в Италию на базар, там, говорят, фрукты дешевле. А на обратном пути, гуляючи, перейдя границу в обратную сторону, купить бутылочку вина уже во французском магазине.

У меня, признаюсь, такая мысль просочиться сквозь границу была, но… В этот день составить мне компанию в поездке в Ментон захотели сразу четыре особы прекрасного пола: две взрослые и две маленькие девицы. Так что затея моя рухнула, ещё даже не начавшись. Где уж мне одному сладить с квартетом? Это по телевизору легко наблюдать «Что? Где? Когда?», а в реальной жизни вопросы совсем иные, значительно заковыристей: «Куда? Зачем? Что там делать?» И напоследок самый зубодробительный — «Ты о детях подумал?»

Летом 30-тысячный Ментон оживленный, причём, что существенно, комфортом не обойдённый. А потому, например, многие итальянцы предпочитают отдыхать здесь, нежели на собственных курортах Лигурийского побережья. Но даже в разгар летнего сезона, в июле—августе, когда, по мнению местных жителей, на пляже плюнуть негде, Ментон всё же гораздо более спокойный, чем Ницца, Канны или Монако, город.





К слову, коли уж упомянул я пляж, не могу не сказать: в Ментоне в одних частях прибрежной полосы галька, в других — песок (настоящий). Причём галька мелкая, что есть хорошо, и без проплешин, не как в Ницце. Не столь знаменитая, как Английская в Ницце, набережная Ментона (Променад дю Солей (La Promenade du Soleil), или Солнечный променад) протянулась более чем на 3 километра вдоль моря — то есть её протяжённость превышает каннскую.



(Продолжение следует)